Главная
»
Диалоги с Мирантой
»
Евгения Маринина
»
Поэтические откровения
»
Наталья Николаевич
»
Клуб поэзии "Cвеча"
»
Наталья Некрасова
»
Сергей Коморный
»
О простом и сложном
»
Еще раз про любовь
»
Философия
»
Советы психолога
»
Физиотерапия
»
Mедицина
»
Детские причуды
»
Молодые дарования
»
Сказки для взрослых
»
Фото галерея
Украинская Литература
  Эзотерика Алмазного векa
Подземелье лжепророков | Диалоги с Мирантой |
Елена Чернышова
Она никогда ещё не была так довольна жизнью, как сейчас: состоялось то редкое мгновение, которое, пожалуй, бывает у каждого путника, поднявшегося на свою вершину — всё сложилось, всё удалось, всё отлично! Но за каждым подъёмом неизбежен спуск или новый, ещё более крутой подъём. Удовлетворённость свершением всегда омрачается предчувствием новой дороги.

Анна сидела на уступе невысокой скалы и умиротворённо наблюдала за бесконечной игрой волн. Время остановилось, ей было тепло и уютно. Если бы её спросили, “что она ещё хочет?” — женщина не задумываясь ответила бы: “ничего!”. “Наверное, это и есть нирвана, — подумала она, — а может быть, смерть? Если даже и так, от смерть — прекрасна”.

Ослепительная игра красок бездонного неба причудливо сливалась с зеркальным блеском морской глади, рождая нереальное (потустороннее) сияние. Из состояния блаженства Анну вывело едва заметное фиолетовое пятнышко на горизонте. Оно разрасталось с удивительной скоростью и чернильной кляксой растекалось по великолепному рисунку моря на фоне неба или неба на фоне моря. Но тут же рисунок был испорчен — сразу и окончательно, божественный свет погас — назревала буря.

Анна заворожено следила за мятежными, не известно откуда взявшимися тучами. Тревожное освещение менялось с каждой минутой, налетел атакующий ветер, женщине стало холодно и страшно. Последнее, что она помнила, — ослепительная вспышка молнии, метящей прямо в неё, взрыв темноты, превратившейся в невиданное, поглощающее сияние — тишина.

Понадобилось время понять, что она попала в нереальный мир (может быть, она заснула или даже умерла?), однако Анна отдавала себе отчёт, что это — сон или виденье. Перед ней раскинулась пустыня, бесплодная и пустая. На горизонте возвышались беспорядочные глыбы скал, которые при более внимательном рассмотрении складывались в развалины строений. Мгновенно, вернее, со скоростью мысли, женщина перенеслась к их подножью, но и там встретила полную безжизненность. Пространство, в котором она находилась, искрилось даже не светом, а почти осязаемой радиацией. Среда была незнакомой и даже, как показалось Анне, враждебной.

Где она видела этот пейзаж? Ах, да, его рисовало воображение женщины, когда она давным-давно читала о “сталкерах” Стругацких. Сходство продиктовало подсказку: она в мире своего подсознания!

Освоилась Анна быстро: времени в этой новой для неё стране в привычном смысле не было: мир состоял из отдельных, часто не связанных между собой событий — эпизодов, за каждым из которых — вопрос. Происходящее напоминало ребус, ждущий своей разгадки.

* * *

Тем временем Анну уже искали... Ее последователи не оставляли свою избранницу ни на минуту, а тут она исчезла с утра.

Анна была “мессией”! Несколько лет назад искрометная женщина сплотила вокруг себя группу молодых людей, которые намерились срасти человечество от духовной катастрофы. Романтические интеллектуалы почувствовали кризис рубежа тысячелетий, когда порядком поистрепавшиеся учения и концепции, исчерпав себя, уже не давали ответы на извечные “кто мы, откуда и куда идём?”. Время перемен породило множество реформаторов, в меру своего таланта, стремящихся стать новыми спасителями. Болезнь мессианства приобретала масштабы эпидемии. Анна, умная, прогрессивная и чувствительная, не могла не заразиться этой модной и не такой ж безопасной хворью. В силу особенностей её отзывчивого характера, заболевание приобрело безнадежную алтарную форму: женщина была внутренне готова пожертвовать собой, ради счастливого будущего человечества.

Время диктовало необходимость новых нравственных принципов, новых сообществ, новой религии. Непомерное развитие технических причуд оставило далеко позади то, что называется душой. Бессердечные умники завели цивилизацию в духовный тупик. Анна и ее сподвижники понимали, что новая религия будет скорее сводом нравственных правил, свое­образным гуманитарным кодексом, нежели классической поучительной Притчей.

Анна не стала, как прочие, примерять на себя одежды вновь пришедшего Христа — она сделала попытку объединить несоединимое: науку и мистику, закон и свободу, добро и зло, эгоизм и альтруизм. В её учении хватало места всем, порой даже взаимоисключающим направлениям жизни человеческого сообщества. Был написан ряд книг, миру предстал женский вариант философии Гармонии.

Пока ещё рано было говорить о завоевании мира. Мессию, вернее, одну из претенденток на эту роль, знали немногие, но она и не рассчитывала на молниеносное признание. Ее ученики были преданы своей повелительнице, усердие с лихвой восполняло их немногочисленность.

Особое место в жизни Анны заняло молодое дарование — поэт и философ-самоучка, амбициозный знаток своей цены некий Андрей. Сподвижники называли его Апостолом Андреем или просто Апостолом. Он действительно был “первозванным”. Собственно, Анне трудно было бы осуществить задуманное без поддержки его влюбленных глаз. История их любви была предельно проста: он — паж, она — королева, он её одухотворял, она его возвышала. Юноша действительно был талантлив, но ослепленная любовью женщина возвела его в Гении. “Братьям и сёстрам” было приказано без слов: не сомневаться в божественном даре Первого ученика...

Встревоженная стайка посвящённых разыскала в эту нештатную минуту именно Андрея. По негласному правилу во время отсутствия Анны власть переходила к фавориту. Андрей выслушал перебивающих друг друга последователей с недовольным лицом, и, недвусмысленно подмигнув новенькой юной ученице, изрёк:

— Анна в последнее время — непредсказуема, честно говоря, даже я устал от её причуд — подождём немного, думаю, всё уладится. Кстати, пусть кто-нибудь поищет её на берегу — наша премудрая любит побеседовать с волнами, хотя в такую погоду лучше быть под крышей... — Блеснувшая молния и раскат грома заглушили его иронию.

В ашраме Анны была строгая дисциплина, хотя никаких писаных законов не издавалось. Каждый старался угодить повелительнице и её приближённым, как мог. Это был своеобразный эквивалент молитвы или восхваления, против которых, справедливости ради отметим, сама демократичная основательница протестовала.

Анна бродила среди пугающих развалин, она знала, что нужно найти вход в подземелье, скрывающее что-то очень важное.

Ей помог неожиданно появившийся старик, похожий на сказочного волшебника. Женщина сразу же почувствовала прилив необыкновенной нежности к этому величавому человеку с добрыми лучистыми глазами: ощущения давно ушедшего детства, давно потерянного отца...

— Боже! — она склонилась в лёгком поклоне.

Старик долго вёл её по витиеватой лестнице, уводящей глубоко под землю — без него она не попала бы сюда. Это было только в его власти!

Огромный подземный зал, низкие куполообразные своды...

В центре — круглый помост, на нём — трон. Вокруг — огромная толпа, все на одно лицо. Тусклые глаза — убогие одежды... Люди склонились в немом поклоне. На троне — женщина, позади трона — мужчина. Женщина — безобразная старуха, живая мумия, мужчина — молодой красавец.

Лицо старика, сопровождающего Анну, стало торжественным:

— Смотри: это — Земля обетованная, Царство Красоты!

Удивление... Недоверие...

— Но где же сама Красота? — Анна растерялась; лицо Правительницы Подземелья было ей смутно знакомо... — Кто эта женщина? Почему она так отвратительна?

Тон старика сделался пророческим:

— Это — Мессия, она позвала за собой в мир Прекрасного, намерения у неё были самые возвышенные! Но в дороге её ученики обессилели, ей пришлось раздать свою молодость, чтобы не позволить им умереть! Вот всё, чего она достигла: её сподвижники еле живы, душа же их — мертва! Она отдала им собственную Красоту, вместо того, чтобы научить их раскрывать свою, неповторимую для каждого. Эти люди жили своей безмятежной жизнью: кто рыбачил, кто — пел, кто — строил... Сейчас их миры — в руинах. Они обольстились миражом и вынуждены скитаться в поисках несуществующего рая!..

Анна всматривалась в лица толпы, но находила в них лишь отблеск лица старухи. Глаза у всех были бездонно пусты.

— Но ведь женщина пожертвовала всем ради их спасения! — Анна начинала понимать, что речь идёт о ней самой: в лице Правительницы угадывалась её собственная будущая старость.

— Такую жертву рано или поздно приносит любой мессия, чтобы удержать своих рабов, возвеличить своё учение! Кто закладывает жизнь, кто — душу, кто — красоту... Цель одна — собрать царство поданных! Даже лучше, что они рано или поздно потеряют свои лица — так удобнее для общего дела!

Анне вспомнились её ученики: они так же держались на её идеях, её любви, её свете. Она перебрала в памяти всех и не нашла среди них ни одного светящегося, все, лунообразные, лишь отражали её блеск. Она не научила их строить свои миры, создавать свою красоту — ей нравилось быть на вершине пирамиды, сложенной из несвободы её последователей. Она ограничила их собой! Они забыли свои лица, все были на одно лицо — её лицо!

— Кто этот молодой человек в чёрном позади королевы? Он так красив… — Анна хотела сказать: “Он так похож на Андрея”.

— За каждым мессией стоит свой человек в чёрном, тот, кому нужна власть! Красота тоже может стать властью! Всегда найдётся тот, кто использует Мессию и его Учение. В конце концов всё задуманное работает на такого чёрного, вернее серого кардинала. Такие не идут на крест, не сгорают на кострах — такие правят!

Неожиданная догадка поразила Анну:

— Но ведь именно ты, Отче, ты посылаешь своих сыновей на распятье, через них ты даёшь Закон, через них ты правишь своими бесчисленными поданными! — Анна почувствовала, что её слова нужны старику не меньше, чем его мудрость — ей.

— Да, — вздохнул Хозяин Подземелья, — у нас общие проблемы: мы порабощены своими же рабами... Может быть, ты, Анна, сможешь что-то изменить? Я устал...

Женщине стало щемяще даль этого обессилевшего, согнувшегося старика (как он похож на её отца!).

* * *

Первое, что увидела Анна, очнувшись от беспамятства, были склонившиеся лица учеников — в них растерянность и страх... Резкий свет — солнце приближалось к зениту, его лучи, отражаясь от зеркальных волн многократно усиливали блики. Буря успокоилась так же внезапно, как и налетела.

Что это было — сон? Потеря сознания? Удар молнии? Озарение?

Она почувствовала, что нужно торопиться, но резкая слабость сковывала движения и слова...

— Позовите Андрея! — Анна жестом дала понять, что будет говорить с ним здесь, на скале.

Ждать пришлось недолго — юноша склонился перед обессилившей повелительницей с заискивающе-учтивым лицом. Сподвижники предусмотрительно удалились.

— Я не хочу умереть именно сейчас, я не могу... — каждое слово доставляло ей физическую боль. — Помоги мне! если я уйду именно сейчас, в зените... — она невольно прикрыла ладонью глаза, защищаясь от нещадных лучей солнца, — моя смерть (так было всегда) только придаст силу Учению, на меня будут молиться посмертно, как на божество. Я стану-таки Мессией, но я не хочу этого! Я хочу быть свободной сама и освободить всех вас!

— Ты с ума сошла! Разрушить то, что создано с таким трудом! Ты подумала обо мне, что буду делать я?

Анна нежно коснулась руки ее Апостола:

— Ты талантлив, у тебя всё впереди, ты ещё найдёшь себя, в конце концов мы вместе будем выращивать капусту, — женщина слегка улыбнулась.

Так вот что она задумала! Самое страшное, что такие мысли в последнее время приходят к ней всё чаще. Похоже, что после своего беспамятства она действительно решила снять с себя корону. Но это невозможно! Рухнет всё его благополучие, и это теперь, когда он уже больше, чем она, он — её любовь, он мессия Мессии!

Голос Анны становился всё твёрже:

— Я видела сон... Старик устал... ему нужна Свобода!..

Андрей принял прерывистую речь женщины за бред.

— Позови всех: я хочу отпустить их, я больше не Учитель! — последние слова женщины были сказаны уверенно — к Анне возвращались силы...

Апостол знал одно: Анна должна остаться Мессией, чего бы это не стоило! Он достал из потайного кармана маленький пузырёк с чёрной густой жидкостью, приготовленный на непредвиденный случай. Что не сделаешь ради будущего Человечества?!

— Вот — это травы, они подкрепят тебя! Ты же знаешь, что я сделаю для тебя даже невозможное, любимая!

Анна была счастлива! Она давно не слышала таких слов. С ней рядом — Любовь. Она будет свободной! Уже второй раз за сегодняшний день женщина ощутила нирвану.

“А, может быть, это — смерть?” — на этот раз уже с ужасом догадалась она.

Через несколько минут всё было кончено...

Безутешный Апостол склонился над бездыханным телом. Подбежавшие ученики увидели рыдающего мужчину, который бессвязно повторял: “...её убила молния!.. она — наша богиня!.. мы должны продолжить её дело!..”

* * *

Прошло время... Идеи Анны завоёвывали мир... Смерть от молнии расценивалась, как Божий знак. Никто не сомневался, что она попала в страну Блаженства, её образ вел туда толпы верноподданных...

Наместником Святой Анны в мире живых остался первозванный Андрей. Его звезда всё разгоралась и, казалось, соперничала с самим Солнцем. Многочисленные последователи и особенно последовательницы боготворили и боголепили своего кумира.

Красота покоряла мир. Его красота.

(Из книги: Елена Чернышова. Сны бессонниц: Новеллы. — РИО «III тысячелетие», 1999. — 96 с.)


© 2000 - 2002. All rights reserved.
Rambler's Top100 Rambler's Top100
X