Главная
»
Диалоги с Мирантой
»
Евгения Маринина
»
Поэтические откровения
»
Наталья Николаевич
»
Клуб поэзии "Cвеча"
»
Наталья Некрасова
»
Сергей Коморный
»
О простом и сложном
»
Еще раз про любовь
»
Философия
»
Советы психолога
»
Физиотерапия
»
Mедицина
»
Детские причуды
»
Молодые дарования
»
Сказки для взрослых
»
Фото галерея
Украинская Литература
     Евгения Марининa
 
  • Bёсны
  • Благодаренье

  • Вёсны


         Она не помнила за всю свою цветочную жизнь такой сумасшедшей весны. Уже в марте клумба тюльпанов дружно зазеленела острыми листами – воздетыми к небу руками, а в апреле засветилась всеми колерами радуги, раскинув солнцу всю безудержную нежность набухших бутонов.
         Она, назовём её Тюльпанна, не спешила вслед за одноимённиками раскрываться дразнящим ласковым лучам. У неё был опыт. Чем раньше откроешься солнцу, тем быстрее сгоришь или, в лучшем случае, попадешь под нож садовника и будешь медленно погибать в неволе – в красивой хрустальной вазе в особняке хозяина.Каждая новая весна рождала в ней новые надежды, иллюзии счастья и каждая заканчивалась трагически, когда сгорала или срезалась душа цветка – его распахнутая чаша.
          Но заботливый садовник каждую осень выкапывал луковицы – источник жизни и, бережно сохраняя их всю зиму, каждой новой весной дарил им следующую жизнь, новое перевоплощение.
          Возродившись вновь, она забывала о постигшем её в прошлой жизни несчастье, повторяя старые ошибки. Порой инстинкт самосохранения на какое-то время останавливал её перед угрозой преждевременной гибели. Эта весна приказала забыть прошлый опыт, потому что, как сказал Поэт: “Очарование старше опыта”.
         Впервые она с ним столкнулась, вернее, почувствовала его присутствие еще позапрошлой осенью. Когда подули холодные ветра и над землей закружились первые белые мухи, когда её уже не было над землей как живого цветка, однажды она почувствовала всей кожей луковицы непонятный трепет от мягких толчков, что исходили от поверхности земли, их производило какое-то живое существо. Но длинная зима усыпила её память, а очередная весенняя надземная жизнь ничем не напомнила о произошедшем событии, потом еще одну зиму луковица забывала о произошедшем смятении, и только эта новая сумасшедшая ранняя весна заставила нашу Тюльпанну вновь встрепенуться от пережитых когда-то смутных волнений. Будучи уже цветком, она его увидела и узнала.
         Из полуоткрытой чашечки она подглядывала за ним, и с каждой новой встречей он очаровывал её всё сильнее и неотвратимее.
         Она осознавала, что с ним не может быть счастлива – они были из разных стай, племен и даже планет. Но … очарованность, влюблённость не дружат с логикой, а разум вместе с горьким опытом покорно слагают знамена пред их вторжением.
         Гресси – огромный черный пес, ньюфаундлен, или проще водолаз, покорил ее хрупкое сердце с первого взгляда своей полной ей “антиподностью” незащищенному, безмолвному цветку, он был тем, чем ей никогда не суждено быть.
          Он был силен, защищен, уверен в себе. Его белоснежные клыки светились жемчугом в алой раковине его собачьей пасти и приводили  в трепет все живое. Его роскошная смоляная с серебристыми вкраплениями шерсть дразнила и манила – “прикоснись и утони”, а мокро-смородиновые глаза приводили Тюльпанну в полное смятение.
          Пес был подвижен, жизнелюбив и очень доволен производимым на всех впечатлением.
          Он был любимцем хозяина, его гордостью и умилением – ведь уже несколько лет подряд его “ньюф” возвращался с собачьих конкурсов золотым призером. Кроме того, он приносил доход, как отец – молодец и, по крайней мере, сам себя кормил. Пес отвечал хозяину преданностью и послушанием. Он часами плавал и нырял, выполняя команды хозяина, поочередно в нескольких бассейнах, играл в воде с его детьми и терпеливо спасал их от разыгранного ими утопления. В награду за доставленное взрослым и детям удовольствие получал дорогой собачий корм и возможность свободно, без намордника и поводка, прогуливаться по аллеям и лужайкам его огромного сада.
          Однажды солнечным весенним днем он забрел в дальний уголок сада, его внимание привлек яркий многоцветный ковер тюльпанов. Цветник поразил его собачье воображение богатством палитры и ненавязчивым ароматом, отличным от других растений. Жадно втягивая мокрым кожаным носом понравившийся запах, пес, виляя лохматым хвостом, углублялся в тюльпановое ало-желто-малиновое море. И тут обостренный собачий нюх уловил в цветочных волнах какой-то особый, отдельный от всех аромат, который вскружил ему голову и привел в дикий восторг.
        На мгновение он замер, выискивая сначала носом, а потом уже и глазами предмет своей радости. Он вспомнил, что этот запах дразнит его каждую весну, сколько он себя помнит, но всегда что-то мешало ему приблизиться к источнику беспокойства.
        Это была она, Тюльпанна. Она отличалась от соседей не только изысканностью аромата, но и внешне. Бледно-лилово-печального цвета, застенчиво полузакрыта и незащищена от пытливого взора, она тайком наблюдала за поисками великана.
        Наш красавиц в два толчка своего мощного тела преодолел расстояние до безумно влюбленной. От полноты чувств он даже взвизгнул, что несчастная расценила как признание в любви, но на зверинном наречии это значило: “Ты меня заводишь, я тебя хочу ”.
         Очарованная его пылкостью и странным блеском черно-фиолетовых глаз, она полностью распахнула ему навстречу лепестки своей чаши-души и безмолвно пролепетала: “Ты - мой, я – твоя! ”. От этой ее распахнутости пес пришел в полный экстаз и, не сдержав восхищения, высунув алый язык, приблизил морду к цветку. Острая боль молнией пронзила все существо Тюльпанны и она потеряла сознание…
         Он не умел любоваться и любить, ему было некогда, он смог клацнуть белоснежными клыками, отрезав как ножницами распахнутую чашу, оставив на клумбе ее сиротливо покачивающийся обезглавленный стебель.
         “Гресси, ко мне!”- резкий окрик хозяина не предоставил ему шанса на анализ своего поступка – дурно или верно он поступил и вкусно ли это было. Он завладел предметом беспокойства, уничтожил его и потерял интерес к происходящему. Его ждала служба хозяину, главное в его собачьей судьбе.
          Спустя несколько минут он уже будет по воле господина вытаскивать палки и мячи из бассейна и, взбодренный его похвалами, преданно заглядывать в глаза,
         Следующей весной Тюльпанна оживет, но дольше всех своих братьев и сестер будет раскрывать солнцу туго сомкнутый бутон.
          И только по ночам, когда все живое в усадьбе будет погружаться в глубокий сон, ее бутон будет открываться звездам, ведь их свет не обжигает нежных лепестков одинокого цветка.
    * * *
         … В день рождения хозяин подарит дочке очаровательного сиамского кота. Он будет заворожительно грациозен, ласков и коварен…

    © 2000 - 2002. All rights reserved.
    Rambler's Top100 Rambler's Top100
    X